Кулисы отображенного имеют нежные оттенки и, порою, абстракты: то, что, видит зритель — не явь. За счет искусного баланса геометрических очертаний, символы обрисовываются плавно, не в первое мгновение, а словно маятник, что раскачивается слегка быстрее и еще быстрее.
Цикл демонстрирует ограничения, исходящие из шаблонов, прежде всего социального плана.
Реальность – открывается как нечто большее, если оставить ярлыки марионеткам в царстве снов. Жизнь — словно стихия. Ее атрибуты – пестрота, буйство изгибов и линий. В то время как герои произведений танцуют, плененные предрешенными траекториями ассоциативных цепочек, зрители могут наслаждаться текстурами и тонкостью работы. Фантазия оставлена бодрствующим, а марионетки — тени — лишь жестами повторяют мысли, не сказанные вслух.
